Главная   Написать письмо   Карта сайта
302025, г. Орел, Московское шоссе, д. 137, офис 301
+7 (4862) 49-51-77 (многоканальный)
+7 (910) 748-84-67 (КРУГЛОСУТОЧНО)
info@traktor-orel.ru
Главная Новости Пресс-конференция замминистра сельского хозяйства РФ Ильи Шестакова
Пресс-конференция замминистра сельского хозяйства РФ Ильи Шестакова

Тема: Российский продовольственный рынок: состояние и перспективы

Валовый сбор зерновых в РоссииВступительное слово И.Шестакова.

Хотелось бы отметить, что тема состояния и перспектив российского продовольственного рынка актуальная. Она была таковой и в прошлом году, во время засухи. Мы много встречались, много разговаривали о том, будет ли дефицит зерна, вообще дефицит продовольствия. Много говорили о продовольственной безопасности РФ. В этом году урожай намного лучше, не было аномальных условий, не было засухи. Мы прогнозируем хороший сбор урожая зерна и по всем основным культурам. При этом надо отметить, что интерес к этой теме проявляется даже в нормальных, хороших условиях. Поэтому, давайте будем обсуждать эти вопросы, давайте узнаем, что интересует журналистов, что интересует людей. Мы готовы ответить на все вопросы.

Вопрос: Каков текущий прогноз по урожаю в РФ и экспорту зерна на 2011-2012гг.?

И.Шестаков: Мы прогнозируем, что урожай в этом году составит 90 млн тонн с учетом доработки, то есть это чистый вес. Но учитывая, что у нас есть переходящие остатки зерна – на 1 июля они составили 22,4 млн тонн, с учетом нашего внутреннего потребления, которое колеблется от 70 до 71 млн тонн, мы считаем, что прогноз по экспорту может составить от 20 до 22 млн тонн. И в принципе те цифры объема вывоза, которые сейчас существуют, они подтверждают, что данный экспорт возможен, и мы ожидаем, что он будет выполнен.

Вопрос: Будут ли и когда будут применяться закупочные интервенции для нивелирования снижения цены в 2011г.?

И.Шестаков: Мы сейчас внимательно смотрим за уровнем цен, мониторинг осуществляется практически в ежедневном режиме. Можно отметить одно. Поскольку есть экспортный потенциал, неравномерно идет распределение цен. В южных регионах, в центре, в Поволжье в целом цены достаточно стабильны, и они позволяют сельхозтоваропроизводителям иметь приемлемую рентабельность. На юге это вообще достаточно хорошие цены. У нас сейчас идет активно экспорт, и в принципе мировые цены тоже поддерживают уровень внутренних цен. У нас вызывают обеспокоенность цены на Урале и в Сибирском федеральном округе, поэтому по инициативе министра сельского хозяйства обратились в правительство с просьбой рассмотреть возможность применения исключительных, льготных железнодорожных тарифов. И на последнем совещании эта идея была поддержана. Мы планируем, что эти льготные тарифы для перевозок зерна в экспортном направлении из Сибирского федерального округа, Курганской области позволят нам повысить уровень цен за счет того, что излишки зерна будут вывезены на экспорт. Причем в этом году это будут как порты Дальнего Востока, так и погранпереходы Дальнего Востока. Также мы открываем возможность для погранпереходов с Украиной, поскольку мы знаем, что инфраструктура азовско-черноморских портов еще недостаточно устойчивая, поэтому украинские порты сейчас стоят недозагруженные.

Вопрос: Предусматривается ли субсидирование или снижение железнодорожных тарифов для перевозки зерна на экспорт?

И.Шестаков: На этот вопрос я уже ответил, что предусматривается такое субсидирование, в ближайшей перспективе, до конца текущего сельхозгода. Мы посмотрим на конец этого года, промониторим ситуацию, как будет использована данная льгота, будет ли она востребована на рынке. Помимо зерна, про которое сказал, мы еще предусмотрели на соевый шрот исключительный тариф 0,5 за расстояние свыше 1100 км.
Что касается в целом логистики, то по решению министра создана рабочая группа, в которую вошли представители РЖД, Минтранса, ФАС. Группа в оперативном режиме отслеживает ситуацию, связанную с логистическими ограничениями в новороссийских портах. Мы постоянно эту ситуацию отслеживаем. В рамках этой группы мы сейчас разрабатываем уточнение в регламент взаимодействия с РЖД, то есть РЖД со всеми участниками рынка. Плюс в рамках этой группы мы сейчас отрабатываем основное, что, как нам кажется, поможет решить инфраструктурные издержки, отрабатываем вопросы, связанные с маршрутизацией перевозок зерна. Основная проблема, которая есть, и мы прекрасно это понимаем, что у нас идут повагонные поставки, они сортируются, где-то соединяются, опять сортируются. Оборачиваемость одного вагона зерна может составлять до 28 дней. Ни в одной стране мира такого нет, поскольку формируются маршрутные парки, прямо на тыловых элеваторах внутри страны, формируются составы в среднем по 55 вагонов, которые заходят в порт, выгружаются, в порту они не сортируются, так же состав уходит обратно. Сейчас мы в рамках рабочей группы совместно готовим предложения по качественным характеристикам, которым должны соответствовать эти узловые элеваторы, также по регламенту взаимодействия в рамках маршрутных отправок между железной дорогой, министерством, региональными властями. Могу сказать, что США тоже в свое время через это прошли, у них тоже была достаточно сложная ситуация, связанная с инфраструктурными ограничениями. Но волевым подходом они отобрали узловые элеваторы и сейчас осуществляют практически только маршрутные поставки.

 

Вопрос: Каковы перспективы у механизма складских расписок и зернового ломбарда на рынке регулирования зерна в РФ? На какой стадии находится обсуждение этих вопросов в Минсельхозе?

И.Шестаков: Мы эти два вопроса разделяем. Что касается зернового ломбарда, то это в большей степени связано с проведением государственных закупочных интервенций. Это один из способов залоговых операций, тот, который не требует сейчас для нас серьезных законодательных изменений, поскольку мы не можем делать законодательные изменения в связи с законом о развитии сельского хозяйства. Касательно зернового ломбарда, это механизмы, которые мы проработали, согласовали с Минэкономразвития, с Федеральной антимонопольной службой, с Минфином, мы его отрегулировали, и я думаю, что в ближайшее время мы внесем данный нормативный документ в правительство. Но опять же повторюсь, что зерновой ломбард будет применяться только в случае проведения закупочных интервенций и будет как закупочный механизм, дополнительная возможность для сельхозтоваропроизводителей выкупить это зерно по цене его продажи в государственный интервенционный фонд с возмещением услуг по хранению. То есть это некий дополнительный механизм.
Что касается двойных складских расписок и вообще складских свидетельств в целом, то это отдельный вопрос, и мы к нему более комплексно подходим. В министерстве создана рабочая группа, в которую вошли все основные представители министерств и ведомств, и мы разработали целый закон о зерновых товарных складах общего пользования. Здесь один из механизмов, который поможет сельхозтоваропроизводителю, – это двойные складские свидетельства, простые складские свидетельства, это возможность для сельхозтоваропроизводителя привлекать кредитные средства под залог зерна. Причем мы попытались это сделать и сделали это безопасно для всех. Но это как один из элементов этого закона. Другие элементы этого закона не менее важные, что мы пытаемся урегулировать взаимоотношения среди элеваторов, среди хранителей зерна. Потому что, безусловно, у нас возникает риск, что если положил сельхозтоваропроизводитель зерно, то склад может его потерять, может быть утеря качества, еще какие-то мошеннические действия. Поэтому мы предлагаем создать в рамках саморегулируемой организации (СРО) компенсационные фонды, чтобы сами элеваторы объединились в СРО и за счет компенсационного фонда (если такое случалось) возмещали потери, связанные как с коммерческой деятельностью, так и с техническими проблемами. Хотелось бы отметить, что эта работа проводилась в рамках межведомственной рабочей группы. И я хотел бы поблагодарить наших коллег, поскольку мне кажется, что мы очень хорошо подошли к ней. У нас все, что связано с ценными бумагами, писала Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР), все, что связано с аттестацией СРО, готовило Минэкономразвития, все, что связано с именно регулированием зернового рынка, готовили мы сами, и поэтому получилась вот такая достаточно хорошая работа. Здесь все ведомства сразу понимали, что они делают, поэтому, я думаю, в декабре мы сможем уже внести в правительство этот закон.

Вопрос: В России снижается поголовье молочного стада. На сколько ежегодно? Какое было на конец 2010г. и какие ожидания на конец 2011г.? Есть ли проблема снижения поголовья в сельских хозяйствах населения и дефицита молока?

И.Шестаков: На 31 декабря 2010г. численность молочного стада составляла 20 млн голов, из них 8,8 млн коров. Действительно, сокращение молочного стада идет, и прежде всего это вызвано сокращением стада в личных подсобных хозяйствах. При этом можно сказать, что сокращение поголовья не привело к значительному падению производства молока за счет генетических качеств, а за счет увеличения надоев. Хотя тоже надо признать, что снижение по молоку есть, и у меня есть последние данные, что оно хоть и выше 2006г., но все равно по сравнению с предыдущим годом оно сократилось на 600 тыс. т. Мы знаем, что молочная отрасль достаточно низкорентабельная, и это большая проблема молочной отрасли. Здесь оказывает давление достаточно много факторов. Это, конечно, и большой объем контрафактной продукции среди молочных продуктов, низкие были закупочные цены. Поэтому в той программе, которая сейчас разрабатывается на 2013г. и до 2020г., очень большое внимание будет уделено именно молочному направлению, и будет предусмотрено субсидирование производства на литр товарного молока, как и субсидирование на приобретение кормов на содержание одной головы. Поэтому мы надеемся, что реализация данных мер позволит наращивать объемы молока. Но при этом хотелось бы отметить, что сейчас уровень цен на молоко такой, что в принципе бизнес становится более-менее рентабельным. И мы надеемся, что инвесторы сейчас, учитывая те меры, которые мы будем реализовать с 2013г., активно пойдут в этом направлении. Как такового дефицита молока не существует.

Вопрос: Как Вы считаете, нужно ли уточнять молочный технический регламент с точки зрения заменителей молочного жира или проблему решит новый техрегламент по жирам?

И.Шестаков: Это достаточно сложная тема. Можно сказать, что мы сейчас активно смотрим и внимательно изучаем техрегламенты по жирам и молочной продукции с тем, чтобы как можно более ужесточить его с точки зрения безопасности для населения. Мы сталкиваемся с большими проблемами. У нас недостаточное количество независимых специалистов, а те специалисты, которые на рынке спорят, обсуждают техрегламенты по молоку и жирам, это люди, которые в той или иной степени являются зависимыми, они проталкивают те или иные постулаты. Могу сказать, что мы сейчас независимых специалистов буквально из-под земли вынимаем, все очень запуганы, переживают, потому что достаточно сложная ситуация. Понятно, что за техническими регламентами (в дальнейшем – за их исполнением) стоит достаточно большой бизнес.
Могу сказать, что техрегламенты, которые будут приняты сейчас и которые будут приняты в рамках Таможенного союза до 1 января 2012г., это не догма. У нас есть обязательства, мы должны их принять до 1 января в рамках Таможенного союза, мы должны начать по ним жить. Но при этом мы будем мониторить, вносить корректировки. Надо подходить достаточно взвешенно, потому что любое изменение в техрегламент влечет за собой ту или иную модернизацию производства. Мы достаточно внимательно мониторим эту ситуацию.
Дальше я хотел бы сказать, что у нас большая проблема с исполнением техрегламента. Мы техрегламенты можем принять, но большие вопросы будут связаны с их исполнением, потому что у Роспотребнадзора недостаточно полномочий по контролю за их исполнением. Эта ситуация беспокоит в большей степени, нежели сами техрегламенты.
У нас есть инициатива, мы хотим в дальнейшем именно бизнес на это дело настроить. Под председательством министра проводилось большое совещание по масло-жировой промышленности. Мы обсуждали вопросы и проблемы, связанные с завозом пальмового масла и других тропических масел. Бизнес идет навстречу, могу это признать. Мы с ними договорились, что они подготовят предложения по сокращению объемов использования пальмового и вообще тропических масел на территории РФ и предложения, связанные с госрегулированием, и предложения, связанные с техрегламентами, и предложения, связанные с тем, как они будут менять свою рецептуру при производстве. Для Минсельхоза это особенно важно сейчас, поскольку мы, хоть и в меньшей степени, отвечаем за безопасность и здоровье граждан. Нас это тоже беспокоит. У нас большие прогнозы по производству масличных культур. Если говорить о подсолнечнике, это практически 9 млн т. Если брать все масличные культуры, то это, по-моему, 11,2 млн т. Мы боимся большого снижения цен на масличные культуры. Поэтому мы с масло-жировой промышленностью на эту тему разговариваем. И любое ограничение завоза тропических масел, кроме того, что оно принесет здоровья гражданам нашим, оно еще благоприятно скажется на рынке сельхозпродукции. Тяжело, но и этот бизнес начал понимать, что надо действовать по каким-то другим правилам, что есть другие, более высокие задачи, нежели просто зарабатывание денег в больших объемах. Эта работа ведется, мы договорились, что в ближайшее время мы подпишем соглашение между зерновыми и масло-жировыми союзами о минимальной цене по закупке семян подсолнечника.

Вопрос: Дан старт общественной инициативе по борьбе с фальсификатами. Каковы промежуточные результаты и масштаб проблемы в России? Кто больше нарушает: российские компании или зарубежные?

И.Шестаков: Честно говоря, нарушают все одинаково. А если говорить об этой общественной инициативе, то эта инициатива родилась от нашей инициативы, и при общественном совете Минсельхоза была создана рабочий группа по контролю за качеством продуктов питания. В рамках этой рабочей группы проверялась готовая продукция, в основном молочная. И надо признать, что это большая проблема, потому что вот эта фальсифицированная продукция (в большей степени это использование тропических масел) за счет своей дешевизны вытесняет натуральное молоко и натуральные молочные продукты.
По результатам первых общественных проверок (сразу же хочу сказать, что министерство к этому никакого отношения не имеет) более 30 образцов сливочного масла не соответствовало действительности, более 50% сгущенного молока с сахаром, более 50% сметаны и более 20% плавленых сыров. И соответствующие материалы эта общественная группа передала в Роспотребнадзор и торговые сети.
Что хотелось бы отметить? Во-первых, тесное взаимодействие общественной группы и общественного совета при Минсельхозе идет с торговыми сетями. Торговые сети идут навстречу и сами готовы (поскольку у них есть и лабораторные мощности, и все) выявлять фальсификат и заявлять об этом с тем, чтобы этот фальсификат не допускать. Сейчас вообще планируется создание неких черных списков (причем это в рамках сетей), чтобы эта продукция уже не поступала ни в какие торговые сети.
Помимо этого хотелось бы отметить, что мы обсуждаем и надеемся здесь в целом на бизнес, а инициатива заключается в том, чтобы бизнес начал сам себя регулировать в отношении качества, потому что других действенных способов, по большому счету, сейчас просто нет.
Мы предложили бизнесу создание некой саморегулируемой организации (СРО) куда бы вошли представители бизнеса, которые готовы выполнять технические качественные характеристики по своей продукции. Не только соответствовать техрегламентам, но именно соответствовать еще и качественным характеристикам. Мы, со своей стороны, разработает эти качественные характеристики и представим их. В рамках СРО они тогда бы смогли проводить свои внутренние проверки, мы предлагаем им это сделать, причем не на всю продукцию. Пускай они хотя бы заявят ту продукцию, про которую они готовы сказать, что она действительно качественная и соответствует повышенным требованиям. При этом надо отметить, что потребители после серии передач уже готовы покупать по более высокой цене, но действительно качественную продукцию. Мы им предлагаем разработать некий знак отличия для этой продукции.
И мы их тоже готовы поддерживать, но столкнулись с большой проблемой: пока не можем найти человека из бизнеса, который хотел бы взять это и потянуть за собой. Все менжуются и не хотят заниматься этой инициативой. Почему – вывод понятен.

К.Тимакова (РИА "Новости"): Могли бы Вы назвать цифру – сколько Россия экспортировала зерна с 1 июля 2011г. и по настоящий момент?
И.Шестаков: По состоянию на 14 сентября эта цифра составляет 7 млн 380 тыс. т. В том числе пшеницы – 6,6 млн тонн, ячменя – 720 тыс. тонн, кукурузы – 28 тыс. тонн.


Вопрос: Согласны ли Вы с необходимостью возрождения Госхлебинспекции в структуре Минсельхоза? Или стоит рассмотреть альтернативы?
И.Шестаков: Сложный вопрос. Мы спорим даже внутри министерства и спорим о том, не как ее возрождать, а о том, какие функции нужно оставить, а какие нужно признать лишними. С одной стороны, либеральная часть говорит, что нам нужно уйти от излишних функций государства. В целом, можно признать, что они в какой-то степени излишни. Но с другой стороны, когда мы смотрим законодательство ведущих зерновых стран, там эта регламентация настолько жесткая, она настолько прописана! Там законы на 180 страниц на эту тему. Это в США, Австралии, Канаде. Лицензируется все, аккредитуется все, бизнес находится в достаточно жестких рамках. Вопрос в другом - там нет такого произвола при всех этих процедурах.
Мы считаем, что те функции, которые были у Госхлебинспекции, нужны. Это все упирается в качество. Посмотрите, какой хлеб мы едим, никто его не контролирует - ни производство муки (из какой пшеницы сделан помол), ни из чего сделан хлеб – по нашим данным, в хлебе уже используется до 50 тыс. т пальмового масла. Хлебная промышленность говорит, что она не может жить без пальмового масла. Возрождение хлебной инспекции должно быть. В каком виде – другой вопрос. Я могу сказать, что, учитывая то, что у того же Россельхознадзора есть большое число территориальных подразделений, формировать новую структуру и делать для нее 60-70 подразделений с соответствующим штатом, мне кажется, просто экономически не эффективно. Но решение остается за правительством, конечно.


А.Сусаров ("Московские новости"): Вот Вы говорили о пальмовом масле. А сколько его завозится в Россию, где оно используется и в каких объемах?
И.Шестаков: По официальной статистике, завозится около 800 тыс. тонн. Мы не знаем, сколько еще завозится по неофициальной статистике, но какие-то объемы наверняка существуют. Основное использование тропических масел идет в хлебопекарной промышленности, в кондитерской промышленности, в молочной промышленности, достаточно большое количество идет на производство мороженого. И, естественно, оно идет в те отрасли промышленности, где оно может использоваться, – это мыловаренная промышленность и металлургия.
Здесь основная – это все-таки молочная промышленность. Объемы достаточно большие, и мы не говорим о том, что его вообще не надо использовать. Мы говорим, что его можно использовать, но ограниченно. И здесь, безусловно, нам нужна помощь Минздрава, Института питания, чтобы были какие-то однозначные понимания в этой ситуации – вредно это или полезно, где вредно, где полезно. Пока мы находимся в той стадии, что говорить о том, что пить это пальмовое масло полезно чуть ли не в сыром виде, и нам это говорят ученые, которые занимаются нашим здоровьем, то все мы прекрасно понимаем (хотя бы те, кто с этим сталкивался), что это совсем не так. То пальмовое масло, которое нам завозят, оно осаживается на стенках наших сосудов и оно не расщепляется при температуре, которая соответствует температуре человеческого тела. То есть у него температура расщепления 39-40 градусов. И это то пальмовое масло, которое в большей степени используется у нас в промышленности.


А.Будрис (Reuters): Принято ли уже решение о проведении закупочных интервенций в этом году? И уточните, когда будут сниженные железнодорожные тарифы, о которых Вы говорили?
 И.Шестаков: Что касается тарифов, то все решения подготовлены, последнее слово за правительством. Как я понимаю, это будет буквально на днях, выйдет соответствующее решение. Будет понижательный коэффициент 0,5 при перевозке зерна и продукции мукомольно-крупяной промышленности на расстояние свыше 1100 км с территории Сибирского федерального округа и Курганской области в направлении погранпереходов Дальнего Востока, портов Дальнего Востока и Азово-черномоского бассейна и погранпереходов с Украиной.
Курганская область попала, потому что там наибольший излишек зерна, в остальных областях Уральского округа сопоставимы объемы производства и потребления. Что касается интервенций, то мы считаем, что тариф, который будет утвержден, позволит этим регионам, где возможно, проводить интервенции. Мы будем следить за ситуацией, но пока мы считаем это преждевременным, поскольку за счет тарифа они смогут вывезти все излишки, это поддержит внутренние цены, а лишнее зерно мы сможем реализовать на экспорт. Помимо дополнительной прибыли, которую получит государство, нам не придется опять наполнять свой Интервенционный фонд, который сейчас и так достаточно большой, для того, чтобы отрегулировать ситуацию в случае каких-то изменений.


В.Шайкин ("Новое сельское хозяйство"): Осуществляет ли Минсельхоз мониторинг тех современных технологий, которые развиты в зерновом хозяйстве? Сколько зерна получено при использовании таких технологий? Насколько соблюдаются эти технологии? Какие возможности есть у компаний и фирм?
И.Шестаков: Честно говоря, не могу сказать. У нас огромная страна, десятки и сотни тысяч хозяйств, так что такой учет не ведется. Единственное могу сказать, что у нас есть функции по земельному мониторингу, и в рамках этого мониторинга мы отслеживаем вред, нанесенный почве. И в случае значительного ущерба мы можем ставить вопросы о нерациональном использовании земель.
То есть в рамках этого – да, а по-другому – нет, Во-первых, не определено, что значит хорошая технология, а что значит плохая. Вы можете приехать в хозяйство, где вносят такие-то удобрения, а в другом хозяйстве – другие. И это совершенно разные будут подходы, а результаты могут быть одинаковые. Есть еще одна большая проблема – она связана с качеством кадров. Конечно, у нас вполне сложная ситуация, связанная с агрономами, и понятно, что не все технологии соблюдаются. Плюс – есть нерадивые хозяева, у которых это сельское хозяйство стоит десятым активом, руководит им непонятный человек, у которого вот так пшеница растет, и на таком же уровне растет трава, который не химпрополку, ничего не делает. Конечно, такие хозяйства тоже существуют, поэтому вопрос это комплексный. Но те, у кого вот так будет, они сами постепенно уйдут из этого бизнеса, потому что не выдержат конкуренции.


А.Сутурин ("Российская газета"): Илья Васильевич, в своих комментариях Вы обозначили интересную тему – саморегулирование в сельском хозяйстве. Могли бы Вы подробнее прокомментировать эту ситуацию?
И.Шестаков: По-моему мнению, саморегулируемые организации (СРО) – это важный и необходимый элемент для создания контроля за чем бы то ни было. Когда мы говорим, что у нас есть жесткая административная система, это немного не так. Все контролирующие функции государства постепенно уходят. Поэтому СРО - это необходимый выход в данной системе координат. Поэтому я говорил, что в законе об общих товарных складах общего пользования мы и прописали необходимость создания СРО. Только элеваторы, объединенные в СРО с определенными критериями, смогут иметь компенсационный фонд, смогут сами себя контролировать, некая коллективная порука, только они смогут осуществлять этот контроль, мы не сможем. Нет проблемы в том, захотят ли элеваторы создавать СРО. Они, наоборот, будут заинтересованы, потому что только эти товарные склады смогут получить возможность выдавать двойные складские свидетельства, защищенные компенсационным фондом и, возможно, даже резервным фондом. И они захотят, мы это уже прорабатывали с бизнесом, с союзами, они объединятся.
Когда я говорил "понятно почему", когда мы говорили о СРО по проверке качества, когда сам бизнес следил бы за качеством продукции, которую выпускают другие компании. Я говорил, что здесь бизнес пока не заинтересован, их пока не удается переломить в вопросе, что потребитель готов за качественную продукцию платить больше, если колбаса будет сделана из мяса, то он придет и купит ее, даже если она будет дороже, но если он будет до конца четко знать, что она сделана именно из мяса и что если он отнесет на проверку и окажется, что она не из мяса, то ему вернут деньги без всяких судебных тяжб, без обращения в Роспотребнадзор. Я как раз говорил, что именно здесь они пока не готовы пойти на это.


Вопрос: В чем причина низкой рентабельности животноводческой отрасли, в частности по крупнорогатому животноводству?
И.Шестаков: По крупнорогатому животноводству причина низкой рентабельности – в значительных сроках окупаемости этих проектов, в отсутствии у нас пока достаточных технологий по выращиванию крупного рогатого скота и отсутствии собственного племенного скота. В целом надо признать, что по крупнорогатому скоту рентабельность с точки зрения годовой рентабельности, то есть относительно денежного cash float, она достаточно неплохая. И мы еще в России, может быть, к ней не пришли, но в целом в мире – это достаточно большое cash float идет. Просто за счет того, что крупные, большие капитальные вложения и, естественно, срок окупаемости достаточно тяжелый. Я могу сказать одно – специалисты, приезжающие из стран, где развитый рогатый скот именно мясного направления, говорят, что у нас потрясающие агроклиматические условия для его выращивания. Поэтому я думаю, что за этим будущее, и как по молоку мы планируем увеличить поддержку в новой госпрограмме, так и, естественно, по крупному рогатому скоту, по красному мясу мы тоже увеличиваем поддержку в новой госпрограмме


Александр (Москва): Какой размер субсидий из бюджета будет выделен на 2011-2012гг. на сельское хозяйство?
И.Шестаков: Бюджет на сельское хозяйство на 2012г. предполагается в размере 130 млрд руб.


Н.Анциферов (Новосибирская обл.): Сегодня в сельском хозяйстве сложилась серьезная проблема с кадрами. Как Минсельхоз пытается решить эту проблему?
И.Шестаков: Это достаточно серьезная проблема, с кадрами, имеющими как высшее образование, так и среднее специальное. Эта проблема есть не только в сельском хозяйстве, она есть везде, она есть и в авиастроении, и в машиностроении - во всех тех отраслях, которые были загублены в свое время. У нас много юристов и экономистов, об этом всегда говорят. Что делается для решения этой проблемы в отрасли? Сейчас специальные профессиональные учреждения привязываются к институтам высшего профессионального образования в области сельского хозяйства. Это позволит поднять уровень персонала, который будет преподавать в этих специальных технических заведениях. На базе вузов создаются специальные агропарки, для того, чтобы у студентов была возможность проведения практических мероприятий, чтобы, соответственно, увеличить практическое приложение всего этого профобразования. Но надо признать, что проблема достаточно сложная. Над ней еще предстоит много работать.


Вопрос: Как Вы полагаете, когда заработают саморегулируемые организации (СРО) во всех подотраслях агрокомплекса? Есть ли такой расчет?
И.Шестаков: Что такое СРО? СРО – это добровольное объединение. Мы пытаемся придать им сейчас импульс. Если мы сейчас пытались бы это сделать, то мы бы это уже сделали. Сейчас бы было столько СРО, сколько нам нужно. Но нам это не нужно. Это должен понять сам бизнес. А мы можем только придать импульс, в каком направлении двигаться. Нельзя по указке их пригнать, заставить что-то сделать и потом сказать: "Ах, как здорово, молодцы, какой бизнес!". У нас наблюдается пассивность бизнеса.

   
ООО «Орловская промышленная компания-Машиностроение»
© 2009 г. Все права защищены.
IT-Crowd Team
Главная |  О компании |  Продукция |  Новости |  Реализация |  Сервис |  Галерея |  Контакты   302025, г.Орел Московское шоссе 137
Телефон: +7(4862)49-51-77 (многоканальный)
Агробизнес.ру. Оборудование и химикаты для сельского хозяйства, оборудование для пищевой промышленности. Изделия, производители, поставщики
интернет статистика